Новости AI и диджитал: закон об ИИ в России, правила ЕС для чат-ботов и ИИ-агенты Яндекса и Сбера

Закон рамочный: он закрепляет в законодательстве определение искусственного интеллекта и вводит понятие больших фундаментальных моделей — программ не менее чем с миллиардом параметров. Появляются две категории: суверенные модели (разработаны российским юрлицом, полный контроль на всех стадиях, размещение в российских дата-центрах, без зарубежных компонентов) и национальные (разработаны российским юрлицом, но могут использовать открытые зарубежные лицензии). Отдельно закреплено требование локализации обработки данных на территории России и меры поддержки разработчиков — в том числе доступ к данным для обучения моделей.

Самая обсуждаемая часть — маркировка ИИ-контента. В финальной редакции она устроена мягко: платформы с аудиторией от 500 тысяч пользователей в сутки обязаны дать пользователям техническую возможность помечать созданные нейросетями аудио- и визуальные материалы, но сама маркировка для пользователя добровольная. Норма вступает в силу позже остального закона — с 1 марта 2027 года. Более жёсткий вариант, обязывавший площадки самостоятельно выявлять и помечать ИИ-контент, ранее отклонили: бизнес назвал требование избыточным.

Помимо требования к чат-ботам, в силу вступили правила для синтетического контента: изображения, видео и аудиозаписи, созданные или изменённые ИИ, должны иметь специальную маркировку, а сам контент — содержать машиночитаемые метки, позволяющие определить его происхождение. Требования адресованы в том числе поставщикам универсальных моделей (General-Purpose AI) и разработчикам наиболее мощных моделей с системными рисками. Еврокомиссия получает полномочия по контролю за соблюдением.

Российского бизнеса это касается не напрямую, а по географии аудитории: правила ЕС работают там, где ваш сервис доступен европейским пользователям. Если вы продаёте в ЕС, ведёте англоязычную поддержку или у вас есть европейское юрлицо — требования применимы к вашим ботам и к сгенерированным креативам.

Параллельно усилилось политическое давление: сенатор Берни Сандерс направил письма Сэму Альтману (OpenAI), Дарио Амодею (Anthropic) и Марку Цукербергу (Meta — компания признана экстремистской и запрещена в РФ) с призывом приостановить разработку ИИ. По его словам, возможности нейросетей достигли критического порога риска, а если компании не остановятся сами, это сделает Сенат.

Пока это заявления и внутренние решения компаний, а не законодательные ограничения. Но направление читается: чем выше заявленные возможности моделей, тем выше вероятность, что доступ к самым мощным из них будет обставлен дополнительными условиями и задержками.

Заявленный набор задач — как раз то, что съедает рабочий день: составление итогов встреч, пересказ документов, сравнение предложений поставщиков, заполнение договоров, подготовка отчётов и повторяющиеся операции. Предусмотрены интеграции с CRM-системами, почтой и внутренними базами знаний. Целевая аудитория — менеджеры, бухгалтеры, аналитики, маркетологи и специалисты по закупкам.

Показательна сама формулировка задач: рынок окончательно уходит от «чат-бота, который отвечает на вопросы» к агенту, который выполняет действия внутри рабочих процессов. Ровно та же логика лежит в основе ИИ-агентов Юнкис — разница в том, что у нас агент работает во внешнем контуре, в переписке с клиентами, а анонсированный агент нацелен на внутренние операции компании.

Суть анонса в смене интерфейса: вместо навигации по меню и разделам клиент формулирует задачу в чате. Для B2B-сервисов это заметный сдвиг — диалог перестаёт быть вспомогательной кнопкой «поддержка» и становится основным способом управления.

Вместе с анонсом Яндекса это складывается в один тренд периода: два крупнейших игрока российского рынка одновременно двигают ИИ-помощников в повседневные бизнес-процессы. Для остальных компаний это меняет ожидания клиентов: если в банке задачу можно решить одной фразой в чате, тот же уровень начинают ожидать и от вас.